Ладное житие

13 сентября 2016 - Ольга Викторовна
article900.jpg
Беседа об учении о добродетелях и о том, как семейный уклад способствует воспитанию добрых навыков и привычек у детей.
Подборка статей игумена Киприана (Ященко)

Ювенальную юстицию вызывали?

– Мы с вами уже разобрали основные добродетели, познакомились с тремя телесными из них – воздержанием, целомудрием, нестяжанием. И душевными – кротостью, радостью, смирением, любовью. А какая самая первая и фундаментальная добродетель?

– Воздержание.

– Воздержание, умеренность… В чем они проявляются?

– В воздержании в еде, в супружеском воздержании. Не злословить. Может быть, не ударить никого…

– Воздержание прежде всего – это пост. Пост в пище. Но это ведь не диета, нет? А можно человека приучить к посту, воспитать умеренность у ребеночка или взрослого?

– Даже нужно.

– А каким способом?

– Надо ему объяснить. Показать своим примером.

– Знаете, что сейчас много судебных дел о побуждении детей к соблюдению постов? По ювенальной юстиции. Родители говорят: «Начался пост, надо поститься», – а ребенок отвечает: «А я не хочу поститься». И оказывается прав – по новому законодательству, европейскому. Он может подать в суд, и по судебному заключению его папу и маму лишат родительских прав. У них ребенок может быть изъят.

Иду я как-то по Сергиеву Посаду, а мне навстречу батюшка – и рассказывает такую историю. Если кратко, у него четырехлетняя дочка что-то съела, живот у нее вспучило, боли возникли, рвота. Вызвали «скорую помощь», где-то около часа ночи. Приехали врачи, дали ей таблетку, клизмочку сделали и уехали. Вслед за ними в два часа ночи приходит полиция, но дверь им батюшка не открыл. Мало ли кто в форме полицейского в два часа ночи в квартиру рвется! А утром к ним пришли – пригласили в участок, на допрос. И возбудили уголовное дело об изъятии ребенка у родителей. Батюшка думал, что это какое-то недоразумение. Посмотрел в интернете. Оказывается, в течение 2012 г. зафиксировано 700 случаев только в Москве и Подмосковье, когда детей отнимали у родителей по одной и той же схеме. Вначале приезжает «скорая помощь», потом она связывается с полицией. Приходят полицейские, которые устанавливают, что у ребенка есть, например, синяк. На основании этого доказывают, что ребенок подвергался насилию или какому-то надругательству со стороны родителей. И забирают ребенка через суд.

Батюшка поделился со мной своим наблюдением: мусульманские семьи боятся трогать, иудейские тем более. А вот православные таким образом пытаются разрушать. Батюшка долго не мог поверить происходящему, пошел к епископу, к чиновникам и с великим трудом, еле-еле ушел от этого судебного процесса. Это реалии нашей жизни.

Не лад, а клад

– Давайте мы с вами сейчас чисто педагогическую, а не юридическую сторону дела рассмотрим. Как можно вообще воспитать всякую добродетель, допустим, воздержание?

– Своим примером.

– А как мы можем пример подать?

– Поститься, молитвы читать утренние и вечерние. Нельзя самому делать то, чего бы ты не хотел видеть в своих детях.

– То есть первый педагогический механизм усвоения детьми всяких ценностей, добродетелей – подражание. Дети – как обезьянки: что делают взрослые, то и они. Особенным авторитетом у них пользуются родители. Чем раньше была сильна семья? Тем, что был уклад, и этот уклад сам воспитывал. Есть, кстати, такая книга Василия Белова, называется «Лад». Она уже, по-моему, библио​графической редкостью стала, ее давно не переиздавали. Автор описывает быт русского народа, семьи. Он говорит, что в русской семье действительно царил домострой, лад – некий уклад, который передавался из поколения в поколение. Дети, воспитанные в этом укладе, когда вырастали и обзаводились семьей, его воспроизводили. В словарях русского языка слово «лад» толкуется как мир, согласие, любовь.

Сейчас самая большая печаль – это разрушение уклада. Все проблемы современных семей – разводы, измены, треугольники всякие, гибриды, гражданские браки – из-за чего? Люди забыли, что такое уклад. Но все-таки когда приезжаешь в глубинку, смотришь – а уклад-то сохраняется. А как вы считаете – что такое семейный уклад?

– Семейные традиции, преемственность поколений.

– Да, семейные традиции. Это как бы устав, по которому протекает жизнь семьи, как в монастыре, как в храме, где есть община. А семья – это малая церковь. В ней тоже есть свой устав. И если мы этот устав приняли, по нему живем, то это очень облегчает наш быт. У человека и нервы успокаиваются, и стрессы его не сотрясают. Почему? Потому что все идет, как по колее, не надо ничего придумывать.

Русский лад

Русский лад

Помню, когда я впервые поселился в монастыре, был поражен тем, насколько голова освободилась от различных проблем! Как трудно жить в миру! Постоянно надо принимать какие-то решения, о чем-то заботиться. А в монастыре – встал, помолился, потрапезничал, отправился на послушание. Все за тебя решили, ты ничего не выбираешь, ни о чем не думаешь: ни что надеть, ни что поесть, ни куда идти, ни сколько молиться – все регламентировано. Это на самом деле важно: и психологически и духовно человек ограждается от всяких проблем. И в этом сила уклада. Говорят, это монотонно, нудно. Тем не менее человек втягивается в такой образ жизни, который принимает форму уклада, как форму сосуда. В чашку налили воду – и жидкость приняла эту форму. А нет чашки – вода разливается.

Теперь давайте разберем конкретику. Как вы представляете себе обычный день семьи?

– По возможности, надо помолиться всем вместе. Трапеза лучше совместная.

– Да, мы приходим с вами к тому, что есть какие-то укладные вещи, которые делают все вместе. Хотя уклад может быть разнообразный. Но надо, чтобы он не менялся, был постоянным. Договоримся, что мы утром перед завтраком все вместе встаем и молимся, читаем «Отче наш». Слава Богу, если получается соборная молитва. Это же очень важно! Мы просим благословения всей семьей соборно – «…где двое или трое собраны во имя Мое, там Я посреди них» (Мф. 18:20) – у Господа, чтобы Он благословил наше житие. Потом, может быть, вечером соберемся. Хотя, конечно, сегодня сложно себе представить, чтобы вся семья вечером собралась и соборно помолилась.

Б.М. Кустодиев. На террасе. 1905 г.

Б.М. Кустодиев. На террасе. 1905 г.

Примерное поведение

– В серии «Добрая книга» у нас вышла книжка «Искра Божия для мальчиков, юношей и мужей». Я рассказывал, как она была создана? У одного из помощников Дмитрия Анатольевича Медведева пятеро детей, несколько мальчиков. Этот помощник – крупный бизнесмен, можно сказать, олигарх, и одновременно – политический деятель. Но при всей своей чрезвычайной занятости у него есть в укладе один час вечером, с 9-ти до 10-ти, когда он занимается своими детьми. В это время для него ничего больше не существует, только его дети, его мальчики. Он сам как-то остро ощутил, что если не станет хотя бы один час в день с ними общаться, то это будут не его дети и никакой традиции он не сможет передать. Они его и за отца тогда почитать не захотят. И вот он по-всякому с ними общался, фильмы смотрел и пришел к мысли, что для ребят очень важно читать какие-то рассказы, которые побуждают их к мужественности, аскетике, воздержанию. Затем эти произведения обсуждать, задавать детям вопросы, чтобы они это примеряли к себе, подражали главным героям. По его просьбе мы рекомендовали одну нашу прихожанку. Она два года работала, он, правда, хорошо ей платил. На всю неделю Лена составляла ему такие рассказы, сказки, повести, жития, которые воспитывают мужественность. Сами посудите, смог бы он сам при своей занятости найти такие рассказы? Оказывается, это не так просто. А требования выдвигались следующие: в произведении должен быть сюжет, интересное содержание, чтобы дети слушали, и должен присутствовать образ, которому хотелось бы подражать. Из этих рассказов мы и составили книгу «Искра Божия для мальчиков, юношей и мужей». Можно утверждать, что это апробированный на детях материал. Вопросы, методическую часть, правда, убрали, хотя и это для педагогов тоже ценно – не всегда можно сообразить, как материал подать.

Итак, еще один элемент воспитания – наличие положительных примеров.

Повторим: мы сами, наше поведение – главный момент в воспитании. Если не будем соответствовать тому, что декларируем, то ничего не получится. Если наш уклад жизни без-образен, то есть не содержит образа, мы также передать детям ничего не сможем.

Зимним вечером

Зимним вечером

Наш уклад должен быть, конечно, ритмичным. И как в монастыре, как в любом храме, так и в любой семье должно быть определенное сочетание – молитвы, труда, каких-то действий совместных, каких-то раздельных. Это друг друга обогащает, люди притираются, научаются терпеть несовершенства другого, подчинять свои импульсивные движения, свои желания, свои «хочу» совместному житию в малой церкви, научаются послушанию.

В общем-то, это фактически и есть церковь, которая воспитывает христианина. И вот когда рухнет институт семьи, а его сейчас «добивает» ювенальная юстиция, тогда, вероятно, рухнет и христианство. И даже преподавание основ православной культуры, Закона Божия, заменить этот институт не может.

У меня недавно была беседа с педагогами, которые преподают основы православной культуры в школе. Я спрашиваю: каков результат? И они сформулировали: в тех семьях, где есть какая-то поддержка христианским ценностям, мировоззрению, уклад, где родители ходят в храм, дети принимают всякое слово, брошенное на уроке. Это как семя, которое произрастает на вспаханной земле. А дети у неверующих родителей или те, где нет уклада в семье, – это совсем другая почва.

Кстати, бывает, родители верующие, а уклада нет – и это тоже разрушительно. Потом все разводят руками: а почему в семье священника дети преступники или пошли по какой-то тяжкой безнравственной дороге? А детей-то не обманешь. Они же, как рентген, видят то, что мы скрываем, все наши страсти, и «прилипают» к ним через подражание. Поэтому есть официально декларируемое воспитание, а есть воспитание, которое идет совершенно другим путем.

Вот конкретный пример. Создавая детский досуговый центр, мы поставили главное условие: можно заниматься чем угодно, открывать любые студии, но их руководители должны быть православными людьми, церковными. Можно, как исключение, привлекать к работе педагогов, которые воцерковляются. У них есть горение, они движутся к Богу и будут передавать детям это горение.

Для чего мы эти студии-то создаем? На Страшном суде Господь не спросит, сколько языков выучили наши дети и какими навыками овладели. Эти предметы, знания – для земной жизни, а для небесной нужны совсем другие вещи. Суть в том, что мы здесь, в граде земном, в семье земной, воспитываем жителя для семьи небесной, для вечной жизни.

И что же у нас получилось? Где педагоги воцерковленные, дети даже нецерковные и некрещеные потянулись за преподавателями – и крестятся, и в церковь стали ходить, даже те, кто был далек от храма. Причем мы не проводили специальных занятий – изучения Закона Божия, не вводили вероучительных дисциплин. Просто дети тянулись за педагогом, который сам по себе был православным во всем.

А вот все наши попытки построить интересные занятия с педагогами малоцерковными не оказались успешными, даже для самих этих людей. Вот недавно пришли такие замечательные, добрые, прекрасные преподаватели иностранного языка, мать с дочкой, на пару работают. «Возьмите нас». – «Ну хорошо. А вы в храм-то ходите?» Мать говорит: «Ну ладно, если надо, будем ходить в церковь. Вообще-то никогда этого не делали…» А дочка категорически – нет. «Я, – говорит, – себе изменять не буду и ни в какой храм не пойду. И молиться не стану, публично перед детьми не перекрещусь!»

– А сколько ей лет?

– Около 25-ти. Встала в позу и все: «Зачем вы насильно меня заставляете? Я не буду, мне это вообще противно». Вот, видите… Как такой человек может дать детям что-то духовное? Действительно, она может обучить языку, какому-то земному навыку, но это никакого отношения к спасению души не имеет.

Общий закон здесь можно сформулировать таким образом: если сам педагог не стремится к спасению своей души, он не может помочь детям подготовиться к вечной жизни, приобрести добродетели. Он это сделать не в состоянии, сколько бы лекций ни читал, что бы ни говорил и ни делал.

Причем в духовной жизни остановки невозможны. Христианскую жизнь можно сравнить с тем, когда человек плывет в лодке по реке против течения. Если мы весла бросим, все – нас понесло уже по течению, по которому весь мир и движется. Для того чтобы жить по-христиански, надо жить иначе, чем мир. Надо прилагать усилия. Никто не постится, а мы постимся. Весь мир стремится к удовольствиям, а мы от них отказываемся.

Рога изобилия

– Мы недавно были во Франции и установили своего рода мировой рекорд: у нас за шесть дней сломались пять хороших немецких автобусов.

– Они по святым местам не могли ехать?

– Да. Это вообще было что-то мистическое. Никто ничего не мог объяснить – ни организаторы ни водители. Мы, правда, потом пропели «Многая лета» создателям этих автобусов… Из-за поломок нам приходилось по полдня проводить на стоянках, вокруг которых было много гипермаркетов. Причем таких громаднейших, что наши «Ашаны» по сравнению с ними – просто ларьки. От бездействия некоторые наши паломники пошли в эти гипермаркеты, как в музей, – посмотреть. Кто-то там все свои деньги и оставил – невозможно было удержаться, остановиться, появился какой-то хватательный рефлекс. Потом удивлялись, как слаб человек. Вот жили спокойно, ничего из купленных товаров не требовалось. А увидели – и захотелось. И действительно, современный мир так устроен, что делает человека немного сумасшедшим, ставит его перед необходимостью какого-то совершенно невероятного выбора. Я вот захотел купить подарок, меня попросили привези белый шоколад. Захожу в гипермаркет, а там во всю нашу аудиторию – витрина с белым шоколадом. А когда продукции так много, надо потратить время, чтобы все пересмотреть, решить – какой формы купить, какого веса, в какой упаковке. Я до конца не дошел, у меня терпения не хватило во все эти подробности вникать. Зажмурил глаза, взял что попалось – слава Богу, оказался белый шоколад.

Вообще дьявол действует с определенным намерением, ставя человека перед ложным выбором. Но что ни выбирай, все равно это никакого отношения к спасению души не имеет. А в православной педагогике, наоборот, мы должны, не подавляя волю, все время ставить ребенка перед выбором, когда, что ни выбери, все ведет к добродетели. Мудрая мать, мудрый отец, мудрый педагог всегда создают такую ситуацию, при которой любой выбор ведет ко спасению души.

Что для француза – счастье, для русского – смерть

– Перед отъездом домой у нас был заключительный вечер, ужин. И я паломникам поставил вопрос ребром: «Ну вот, мы неделю провели во Франции, в Германии, посмотрели на Париж с Эйфелевой башни, увидели Лувр, Елисейские поля, побывали в храмах, на богослужениях, в этих супермаркетах гигантских, встречали разных людей. Всего насмотрелись. А что у вас осталось в душе? Что для вас оказалось самым дорогим, самым приятным, наиболее ярким?»

И все хором сказали и двумя руками проголосовали за иподиакона Амвросия – мы повстречались с ним во Франции, в лесу, в маленьком монастыре Силуана Афонского.

Он англичанин, языковед, когда-то был протестантом. Но что-то его не удовлетворяло в протестантизме, и он нашел известного старца Симеона. С ним мы, к сожалению, только пять минут пообщались, хотя он тоже глубокое впечатление на всех произвел.

И вот этот отец Амвросий своей простотой, открытостью, какой-то детскостью, можно сказать, всю нашу паломническую группу перевоспитал. Все сняли перед ним шляпы. А ведь он ничего такого и не рассказывал. В содержательном плане – показал монастырь, объяснил, когда он возник, какие в нем есть святыни, иконы. Обычная экскурсия по храму, по обители. Причем он не совсем хорошо владел русским языком, говорил заикаясь, что-то путая, тихим голосом. Худенький, высокий монах, 40 примерно лет. Даже не монах – иподиакон, то есть владычный послушник.

И вот удивительно, один наш слушатель, Алексей (а он ездил с невестой), потом подходит ко мне и рассказывает о реакции своей будущей супруги: «Она раньше и слушать ничего не хотела о монастырях, у нее было неприязненное к ним отношение. А тут первый раз в жизни увидела отца Амвросия и сказала, что осталась бы здесь навсегда, в этом монастыре». И это – человек, далекий от Церкви (а у нас в группе были люди и нецерковные и некрещеные).

Старец Симеон очень интересно сказал. «В православии, – говорит, – все просто: нет никаких методик, техник. У нас только одно главное оружие и средство – любовь. Если мы возлюбили Бога, тогда мы возлюбим всех. А если мы любим всех, то Бог нас любит. И тогда перед нами ничего нет невозможного». И он рассказал такую историю: «Когда меня постригали в монахи (а постригал его в Англии, в монастыре Силуана Афонского отец Софроний Сахаров), священнослужитель заметил, что я угнетен. Сейчас постригут, думал я тогда, и все – обратного пути нет, конец свободной жизни, никуда не сбежишь, не женишься, по своей воли ничего не сделаешь. И он мне сказал: «Симеон, ты не бойся, видишь, из меня, сумасшедшего, Бог сделал духовника и игумена. И из тебя, говорит, сделает, не переживай». И я вдруг успокоился».

И он сейчас действительно – один из величайших старцев Европы. Архимандрит Симеон явил нам такую особую любовь.

– Он русского происхождения?

– Нет, он француз, и на французском языке мы общались.

…В конце того прощального вечера, в самый разгар наших песнопений, пришли французы, компания друзей хозяев этой гостиницы и ресторана. И меня попросили обратиться к ним с каким-нибудь приятным словом. Я не знал, что сказать, встал, прошу: «Господи, вразуми!» И вдруг решил перефразировать одну известную сентенцию: «У нас говорят: что для немца хорошо, то для русского смерть. Мы очень благодарны за возможность попутешествовать по Франции. Все здесь посмотрели и пришли к выводу: что для француза – счастье, то для русского – смерть. А что для русского – счастье, то для француза смертельно». Они хохотали, конечно, тоже.

А так, если вдуматься, действительно – вот они живут этими гипермаркетами, у них сложился определенный уклад, в который втягиваются все новые поколения. И это целая цивилизация. Для них это норма, и она вообще не предусматривает присутствие Всевышнего. Это жизнь без Бога. Главный индикатор – комфортно, некомфортно. Ну и что? Поселили тебя в пятизвездочной гостинице – станешь ли ты от этого чище, духовнее? Преподобный Серафим Саровский жил без всякого комфорта. Когда приходишь к подвижникам, смотришь, в каких пещерах они спасались, думаешь: ну как же так? Никакого намека на комфорт…

Святой Паисий Афонский вывел закономерность: чем больше комфорта, тем тяжелее спасти душу. Более того, святой Паисий утверждал: чем комфортнее живет человек, тем он больше теряет времени. Он становится рабом всех этих удобств. Старец Паисий, например, ходил пешком по Афону, принципиально машиной не пользовался. Или какие-то бытовые, хозяйственные дела исполнял сам. Причем можно было бы бетономешалку сделать или купить, а он нет – готовил раствор лопатой. И оказывается, действительно, какие-то вещи вручную можно сделать быстрее и качественнее.

Комментарии (0)
>>
Полезные ссылки

ГМУ  минобрнауки  Минобр ставрополь  Госуслуги  РЦОИ Госуслуги Ставропольский край  ФСКН  ГАК  РосОбр Рособрнадзор ЕГЭ  ГИА  ФИПИ  ФГБУ  Молодежь  Единое окно доступа к образовательным ресурсам   Единая коллекция цифровых образовательных ресурсов   Федеральный центр информационно-образовательных ресурсов 


Телефоны «горячей линии» министерства образования Ставропольского края: по вопросам незаконных сборов денежных средств в образовательных организациях Ставропольского края: (8652) 74-85-21 (среда 10.00 - 12.00) (8652)95-14-47 (пятница 10.00 - 12.00)
Телефон доверия: (8652) 74-85-21
Телефон доверия в Лермонтове: (87935)3-54-35
Голосования

Чего бы Вы пожелали в новом году?

Кто онлайн?
Пользователей: 0
Гостей: 0
Сегодня были:
Ольга Викторовна, Администратор